Иногда семейные роли складываются не по инструкции, а по логике жизни.

И тогда привычные ожидания тихо отступают.

В новом интервью для сборника «Без инструкций» врач-косметолог и предприниматель Оксана Баланова рассказывает о модели семьи, в которой декрет взял на себя муж, а она продолжила развивать клинику, учиться и работать.

Это разговор не о «перевернутых ролях», а о честных договорённостях:
как принять собственные амбиции, не бояться чужих ожиданий, пережить чувство вины и научиться ценить не количество времени с ребёнком, а его качество.

История о том, что иногда баланс — это не компромисс, а точное распределение сил внутри семьи.
И что настоящие семейные сценарии редко пишутся по готовым правилам. Именно поэтому — без инструкций.

По сути, мне даже не пришлось принимать какое-то отдельное решение — оно как будто изначально было во мне встроено. Я никогда не рассматривала ситуацию, при которой сама уйду в декрет. Как будто была внутренняя установка: я буду работать, реализовываться и продолжать развивать свою профессию. Я всегда понимала, что именно это будет меня вдохновлять.

Ещё до того, как мы с мужем приняли решение о ребёнке, мы этот вопрос обсудили. Я сразу сказала, что в декрет уходить не планирую. И добавила: если его устраивает взять эту роль на себя — тогда можно двигаться дальше. Он согласился, потому что очень хотел семью, и для него такая модель была комфортной.

С учётом моей профессии, степени реализации и дохода было бы странно полностью от этого отказаться, а мужу идти работать в привычном формате.

Реакцию окружающих я, возможно, скажу неожиданную вещь, вообще не рассматривала как фактор. Я не боялась осуждения, не стеснялась, не переживала, как это будет выглядеть со стороны. Внутри скорее была ироничная мысль: «Ну что, завидуете?»

Есть распространённое мнение, что маленький ребёнок полностью забирает время. В моём случае произошло наоборот — я стала успевать больше.

Когда Лиля только родилась, я прошла большой медицинский курс на английском языке и получила сертификат. Домашние задания я, как правило, сдавала раньше всех. Параллельно работала с психологом и прошла курс базовой педиатрии — там тоже быстро закрывала все задания.

Маленький ребёнок, даже если ты работаешь, очень дисциплинирует. До её рождения у меня был более расслабленный подход к расписанию, и из-за этого я многое не успевала. С появлением Лили нам пришлось чётко организовать быт и выстроить график.

Сейчас он уже менее строгий, но всё равно есть определённая система: детский сад, ранние подъёмы, ранний сон. Это автоматически делает день более структурированным.

Кроме того, мы с мужем стали намного больше взаимодействовать организационно. Мы легко подхватываем задачи друг друга, и в итоге оба успеваем значительно больше.

Сейчас чувства вины нет, но в первый год оно, конечно, было. Я тогда работала и с личным психологом, и со специалистом, который занимается отношениями ребёнка и родителя.

Тогда я поняла, что сильнее всего чувство вины связано с тем, что дочь больше видит отца, чем меня. После этого я сознательно изменила подход к времени, которое мы проводим вместе.

Можно физически находиться рядом и при этом постоянно быть в телефоне. А можно быть полностью включённой: слушать, разговаривать, читать, играть, обнимать. Я стала делать наше время вместе максимально качественным. Когда это получилось, чувство вины постепенно ушло.

Кроме того, я понимаю, что благодаря работе могу обеспечивать вещи, которые делают её жизнь ярче: поездки, впечатления, игрушки — конечно, в разумных пределах.

Иногда я вижу, что ей не хватает моего внимания. Но я также понимаю: если я не буду реализована профессионально, я буду чувствовать себя несчастной, и это только усилит внутренний конфликт. Поэтому сейчас я спокойно принимаю тот баланс, который у нас сложился.

Честно говоря, в глаза мне никто ничего не говорил.

Когда разговор заходит о декрете, муж сам с гордостью рассказывает, что сидел с дочерью. И я тоже говорю об этом спокойно и с гордостью. Мы настолько уверены в том, как устроена наша жизнь, что людям просто не за что зацепиться.

Иногда пациентки делятся своими историями и могут спросить, как у меня всё устроено. В такие моменты даже бывает немного неловко рассказывать, насколько мой муж вовлечён в воспитание ребёнка и бытовые процессы.

Конечно, как и в любой семье, у нас есть свои нюансы. Но по уровню участия в решении бытовых, организационных и детских вопросов помощь мужа действительно очень высокая.

Поэтому ни с негативом, ни с осуждением мы фактически не сталкивались.

В жизни появился новый смысл.

До рождения ребёнка тебе кажется, что ты живёшь насыщенную, интересную жизнь. Но когда появляется ребёнок, со временем понимаешь, насколько она наполняется новыми красками и эмоциями.

Это не означает, что я потеряла себя и полностью сосредоточилась на ребёнке. Совсем нет. Просто благодаря её появлению я стала иначе смотреть на многие вещи.

Жизнь стала ярче, глубже и эмоционально богаче.

У нас появилась семейная традиция. Каждое воскресенье я сама готовлю домашние сырники. Это почти единственный момент, когда я занимаюсь готовкой — в остальное время чаще готовит муж.

Но воскресные сырники — это уже ритуал. Дочка тоже участвует: помогает, наблюдает, что-то пробует делать сама. Это очень тёплый семейный момент.

Во второй половине дня по воскресеньям приходит няня, и мы с мужем посвящаем время друг другу: можем посмотреть сериал, погулять, съездить по делам или просто спокойно провести время вместе.

И, конечно, у нас с дочкой есть маленькие ежедневные ритуалы. Они помогают ощущать нашу общую историю — про нас троих.

Иногда эмоции, которые мы привыкли считать «неудобными», оказываются важными сигналами организма. Злость — одна из них.

В новом интервью для сборника «Без инструкций» детский врач-эндокринолог и популяризатор науки Юлия Сидорова объясняет, что на самом деле происходит с телом в момент злости: какие гормоны включаются, почему подавленные эмоции могут приводить к боли, выгоранию и хроническому стрессу — и как научиться безопасно проживать эту реакцию.

Это разговор о том, почему злость не враг, а часть сложной биологии человека. И о том, что иногда путь к балансу начинается с простого признания: тело тоже имеет право на эмоции — даже если к ним нет готовых инструкций.

Если говорить с физиологической точки зрения, злость — это прежде всего гормональная реакция. Любая сильная эмоция запускает каскад биохимических процессов, и злость не исключение. Активируется симпатоадреналовая система: в кровь выбрасываются адреналин, норадреналин и кортизол. Учащается сердцебиение, повышается давление, краснеет лицо, напрягаются мышцы.

Эволюционно такая реакция была жизненно необходима: она помогала человеку защищаться или спасаться от реальной угрозы. Сегодня же триггеры чаще носят психологический характер — нарушение личных границ, перегрузка, хронический стресс, ощущение потери контроля.

Поэтому важно не подавлять злость, а учиться её проживать. В современном мире она чаще является следствием накопленного стресса, чем реакцией на физическую угрозу.

Злость на собственное тело — довольно распространённое явление. В профессиональной среде, где к телу предъявляются повышенные требования, например у моделей, балерин или гимнасток, она может проявляться особенно ярко.

Если говорить о более широкой аудитории, злость на тело возникает, когда снижается выносливость, появляется боль или возникают хронические симптомы. В современном мире добавляется ещё один фактор — несоответствие ожиданиям. Социальные сети формируют образ идеального тела, и, сравнивая себя с этой картинкой, человек может испытывать раздражение и недовольство собой.

Иногда эта злость маскируется под саморазрушающее поведение. Это может проявляться как спортивная булимия — когда человек идёт в зал «отрабатывать» съеденное, — или как переедание в качестве формы самонаказания.

Многим стыдно признавать такие чувства, особенно представителям старшего поколения, потому что в культуре долгое время существовало табу на обсуждение эмоций. Однако признание негативных чувств по отношению к собственному телу — это первый шаг к выходу из цикла саморазрушающего поведения, включая нарушения пищевого поведения. Именно через это осознание можно найти рабочие стратегии для изменения отношения к телу.

Мне помогает чёткое разделение ролей: есть я как человек и есть я как специалист. В профессиональной сфере существуют ясные границы компетенции и правила взаимодействия, и это значительно снижает количество триггеров.

У меня есть определённые требования к пациентам и правила, которые важно соблюдать при приёме. Например, приносить результаты исследований на бумажном носителе или присылать дополнительные обследования обязательно вместе с медицинским заключением.

Сейчас, если говорить о взаимодействии «врач — пациент», я злюсь значительно реже.

В целом наша профессия предполагает использование нейтрального языка, навыков конфликтологии и концентрацию на проблеме, а не на личности пациента. Существуют и профессиональные техники поддержки: группы взаимопомощи для врачей, физическая активность, быстрая стимуляция блуждающего нерва — например, полоскание горла, внутренний диалог с собой.

Также помогает смена установки с «я должна» на «я должна заботиться о себе, чтобы эффективно помогать другим». И, конечно, важны делегирование, обсуждение сложных клинических случаев с коллегами, внедрение протоколов и шаблонов работы — всё это снижает уровень профессионального стресса.

Злость сопровождается активацией симпатоадреналовой системы и выбросом гормонов стресса. Если такое состояние становится хроническим и эмоция регулярно подавляется, это может приводить к физическим симптомам: головным болям, болям в спине, проблемам с желудочно-кишечным трактом.

Исследователь стресса Ганс Селье описал так называемую «триаду стресса»: гипертрофию коры надпочечников, снижение иммунитета и язвенную болезнь. В реальной клинической практике это может проявляться частыми инфекциями, хронической усталостью, болевыми синдромами.

Подавленная злость также повышает риск тревожно-депрессивных расстройств. В профессиях, связанных с помощью людям, это может приводить к эмоциональному выгоранию и снижению эмпатии.

Поэтому важно научиться распознавать триггеры и безопасно выражать эмоции. Один из простых способов снизить гормональный всплеск во время злости — физическая активность.

Право выражать эмоции есть у каждого человека. Невозможно постоянно носить маску спокойствия и полного контроля.

Задача скорее в том, чтобы научиться выражать злость без агрессии. Важно сохранять уважение к границам друг друга и выстраивать безопасную коммуникацию без оскорблений.

При этом важно заниматься регулярным стресс-менеджментом, чтобы базовый уровень стрессовых гормонов был ниже.

Да, есть несколько простых практик. Например, дыхание по квадрату. Хорошо работает физическая активность: даже двадцатиминутная прогулка по парку может значительно снизить уровень кортизола. Помогают быстрая ходьба, прыжки на месте, растяжка, лёгкий массаж с помощью массажного мяча с шипами.

Эффективна и грамотная коммуникация через «я-сообщения», когда человек говорит о своих чувствах, не обвиняя другого.

Полезны письменные практики: ведение дневника, написание писем. Детям я иногда советую рисовать «маску эмоций» — это помогает им безопасно выражать переживания.

И, конечно, важны базовые вещи: регулярный сон, питание, планирование нагрузки, делегирование задач. Осознанность и медитативные практики помогают заметить эмоцию на раннем этапе — ещё до того, как она перерастёт в вспышку.

Когда привычные правила и инструкции перестают работать, остается только честность перед собой и ответственность перед другими.

В интервью для проекта «Без инструкций» Юлия Владимировна Королева, генеральный директор Института репутации и редактор делового журнала «Нувориш», рассказывает о том, как принимать решения без готовых схем, опираясь на внутренние ценности, интуицию и принципы чести.

Юлия поделилась методами сохранения ясности и спокойствия в неопределённости, рассказала о роли духовной опоры и этики в бизнесе и жизни, а также о том, как важно действовать честно и осознанно, даже когда никто не смотрит.

Самый личный кризис был в 2025 году. Произошло событие, после которого всё стало рушиться и изменяться. Я не хочу использовать слово «трансформация», которое употребляют люди с пониженной социальной ответственностью. Но мне кажется, что прошлый 2025 год был тяжёлым для многих.

Как правило, предприниматели обращают внимание на цифровые показатели. У меня же впервые в жизни случился экзистенциальный кризис — после гибели младшего брата. Я, которая работала с 16 лет, в 22 года открыла бизнес, не ездила в отпуск и из роддома ехала на работу, поняла, что всё это не важно. Не важным оказалось абсолютно всё, кроме семьи.

Я думала, что у нас с младшим братом ещё много времени и всегда уделяла внимание общению с бабушкой и дедушкой, а тут случилась его гибель. Все мои псевдоценности рассыпались. Зачем мне украшения, сумки, туфли, шубы, если человеческая жизнь такая мимолётная? Зачем мне все эти контракты, работа без выходных? Кому я что доказываю? Куда и от кого я бегу?

С августа до декабря начали происходить интересные умозаключения. Я стала по-другому смотреть на своих клиентов, пыталась читать окружающих людей между строк под другим углом. Самое страшное, что я не находила ценностный отклик. Всё это было не моим и не для меня. Я призналась самой себе, что я другая. И решила закрыть агентство.

Я поняла, что агентство не делает меня счастливее и богаче духовно. В момент этого осознания материальные ценности утратили весь смысл. Я поняла, что хочу совсем другого. Я всегда мечтала заниматься наукой, академическими дисциплинами. Раньше это казалось невозможным, потому что научные сотрудники зарабатывают не так много, а я одна воспитываю двоих сыновей.

И вот, когда со мной случился кризис, я поняла, что в силах открыть свой институт. И пусть этот институт пока небольшой, в нём не будет серьёзных академических программ. Но он будет с лицензией на ДПО и будет помогать деловым людям России и стран СНГ становиться лучше.

Конечно, страшно и тяжело начинать новую деятельность в разгар кризиса. Но я думаю, что каждый думающий читатель останавливался на мысли, что наступает точка невозврата: когда понимаешь, что прежнего мира нет, новый не создан, но остановиться нельзя. К чему меня это приведёт — никто не знает. Но я готова ко всему.

Инструкции перестают работать, когда мы находим в себе смелость посмотреть внутрь себя и задать себе вопрос: «Кто я?». Во время разговора с научным руководителем из МГУ я с ним поделилась, что меня мучает этот вопрос: «А кто я?». Мой научный руководитель ответил: «Поздравляю, Юлия Владимировна, вы задали вопрос, который 99,9% населения планеты боятся себе задать».

Когда начинаешь думать о том, кто ты, начинаешь бродить в коридорах своей души, своей сущности. Рассуждать о ранее принятых решениях, искать результаты у бесконечных процессов и идентифицировать себя с реальной, а не воображаемой личностью – тогда понимаешь, что нет никаких инструкций. Нет никаких прежних правил, которые сам себе придумал или которые придумали для тебя родители, и с которыми ты всю жизнь жил.

Недавно я была в храме, и одна девушка очень громко разговаривала со священником – все прихожане услышали о её проблемах. Меня удивил сленг этой девушки. Она пыталась объяснить священнику свои трудности так, как будто ей дали задание на марафоне в запрещённой соцсети. Слова звучали такие, как «трансформация», «проявленность», «проработанность», «личные границы». То есть слова, которые к Богу не имеют никакого отношения. Батюшка, конечно, ничего не понял и предложил подойти к иконе помолиться.

Цель моей истории заключается в следующем: новые медиа и их правила настолько отпечатываются в сознании у людей, что они начинают жить клише, правилами, которые установили другие, не самые умные и образованные люди. А это – поощрение темноты, а не противопоставление себя ей. Люди запутались, закружились в этой бесконечной суете и перестали думать о себе, о своих истинных ценностях. Всё стало дорогой в никуда.

И я думаю, что именно те, кто начнёт осознавать, что современный мир – это всё-таки симулякр, а не истина, смогут найти в себе силы слушать себя и жить по своим потребностям, а не по общественным нормам. А у своих потребностей, как правило, и инструкции другие.

Интуицией. Кто-то говорит, что интуиция – это неосознанная компетентность. Кто-то говорит, что интуиция – это направление, которое указывает нам Бог.

Могу сказать по себе: я всегда старалась работать с этим природным инструментом – интуицией – и развивать его в себе. Развивать её с одной стороны легко, а с другой стороны сложно. Легко, потому что все ответы уже есть в книгах. Но надо уметь выбирать для себя книги.

Например, я читаю литературу, написанную преимущественно до XIX века. Мои любимые писатели: Стендаль, Эмиль Золя, Морис Дрюон, Серен Кьеркегор, Бенедикт Спиноза. То есть я люблю философию и художественную литературу.

Чем больше я читаю, тем сильнее моя интуиция. Так как я познаю во всей красе жизненные сюжеты других людей, мой мозг их анализирует, раскладывает по полкам и помогает принимать решения. То есть моя ретроспектива данных – это не существующий мой опыт взрослости, а 4–5–7 веков, потому что я читаю то, что было давно, и это то, что неизбежно повторяется и циркулируется в современном мире.

Моя внутренняя опора — это Бог. По этикету не принято говорить про религию, но сейчас в мире столько сатанизма, что хочется еще больше спрятаться в духовный мир, лишь бы быть подальше от «Острова Эпштейна».

В данном контексте «Остров Эпштейна» — это собирательный образ, а не географическая точка. Я христианка, моя вера за последнее время только окрепла. Я стала изучать христианскую философию, перечитала на новогодних праздниках в очередной раз Библию.

В Библии есть все ответы на вопросы, которые сегодня нас волнуют. Целью этого года я себе сделала – милосердие. Проанализировав себя, я поняла, что я груба больше, чем мне хотелось бы, категорична больше, чем мне хотелось бы.

И именно этот год, 2026 год, я посвящаю себя любви и милосердию, заботе об обществе. По сути, вся концепция новоиспеченного «Института репутации», как образовательной структуры — про это. Про то, чтобы деловые люди были духовнее и милосерднее, а не только считали прибыль или убытки.

В конце концов, Россия большую часть своего существования была религиозной страной. Пора напомнить современникам о том, кто мы есть.

В этом вопросе фразу «жить без инструкции» можно прочитать инфантильно, а можно прочитать и философски. Если читать ее инфантильно, то в моменте будет казаться, что свободен, но по факту, будет нативное постоянное напряжение, которое потом сказывается на психике и заканчивается все в лучшем случае антидепрессантами.

Миллениалы часто гордятся, что не употребляют алкоголь, как их предшественники, не осознавая, что их алкоголь – это антидепрессанты, которые они пьют системно годами и не представляют своей жизни без них. То есть это тоже помощь своему организму, просто в другом виде.

Мы здесь не про пропаганду алкоголя или таблеток говорим, а о том, что для каждого поколения актуален свой вид помощи. Кто-то выбирает первое, а кто-то второе.

Если же подойти философски к фразе «жить без инструкции», я бы даже сказала, теологически, то «жизнь без инструкции» – это довериться Божьей воле. Отпустить напускную суету, выйти из гонки и стараться жить правильно, так как предписывает Священное Писание.

Каждый день делать то, что должен, особенно в смутное время. И быть добрым. Помогать людям, даже простым прохожим.

По моим предыдущим ответам, люди, которые меня не знают, могут подумать, что я религиозный фанатик, а не женщина, которая 10 лет управляла коммуникационным агентством и разрабатывала стратегии бизнесам, а также, готовила кандидатов в депутаты к выборам.

Просто второй год мир снимает с нас все маски. Второй год, события, которые происходят в мире, обращают нас к самим себе, к своему истинному предназначению. И сейчас, в этом новом мире, мы можем войти более чистыми, более добрыми, спокойными и мудрыми.

Спокойствие формирует приятная рутина. Какие-то небольшие ежедневные действия, которые помогают стабилизировать внешнюю суету и дисгармонию. Я каждый день стала гулять, даже в течении рабочего дня могу выйти и ходить по улочкам, читаю книги по философии и теологии, играю с детьми. Начинаю смотреть в сторону кухни, вдруг у меня все-таки есть шанс научиться готовить, а не только устраивать на этой территории пожары и потопы.

Ну, и конечно, очень много времени я рассуждаю о мире, о природе вещей. О том, что такое добро и что такое зло.

Я не употребляю никакой онлайн-контент, практически. Подписана на 2 канала, которые сообщают новости адекватно. А от остальных всех форм контента я отписалась. Улыбки моих детей дома и улыбки сотрудников на планерке – важнее, чем получение дешевой порции дофамина.

Сегодня мы все должны делать, что должны и верить в лучшее.

22 апреля в библиотеке фантастики пройдет книжный день, где можно будет не только выбрать интересные книги и узнать о новинках, но и познакомиться с авторами бестселлеров, послушать лекции от экспертов и заглянуть за кулисы рождения книги. В вечерней программе писатели представят свои новые, еще не вышедшие, произведения.

Книжный маркет 11:00 - 19:00
Место, где можно выбрать новую книгу и познакомиться с их создателями. выставка книги будет работать весь день, но торжественное открытие дня состоится в 10:30.

Интервью с писателями, презентация книг:

Деловая программа 13:00 - 18:00
Лекции на темы сказочных архетипов, психологии чтения, создания и продвижения книг.
В обсуждениях примут участие авторы, редакторы, маркетологи, представители креативных индустрий и эксперты медиа.

13:00-13:20 Блок 1: Художественная литература

• Тема 1: Книга как зеркало поколения - паблик-ток от издательства "Союз писателей"

Перерыв 10 минут

Блок 2: Нон-фикшн

• 13:30 - 14:00 Тема 1: Зачем эксперту писать книгу

Олеся Кунис, психолог, лингвист, основатель Центра Раскрытия Авторов ЦОКРА

• 14:00 - 14:30 Тема 2: Как превратить профессиональный опыт в книгу

Мария Райдер, издатель, литературный редактор, эксперт по созданию интеллектуальных продуктов

• 14:30 - 15:00 Тема 3: Как монетизировать профессиональный опыт через книгу

Тимур Асланов, главный редактор журнала «Пресс-служба», основатель издательского дома Имидж-Медиа, эксперт в области медиа, деловых коммуникаций, продвижения в социальных сетях и связей с общественностью

Перерыв 60 минут

16:00 Блок 3: Иллюзия обладания. Панельная дискуссия, презентация сборника с авторами.

17:00- 18:00 Блок 4: Новая роль книжных клубов. Панельная дискуссия

Надежда Котова, эксперт по естественному интеллекту (NI) основатель Книгологии
Маргарита Храмцова, психолог, журналист, главный редактор сайта i-gency.ru, магистр филологии и ведущая книжного клуба
Ольга Петрова, предприниматель; владелец бизнес-клуба ДЗЭН
Юлия Сухецкая, филолог, руководитель Книжного клуба Books Events (Книжные События), организатор литературных мероприятий

Модератор: Екатерина Юша, основатель журнала Табурет, социолог, режиссер, коммерческий директор издательства "Экспертное", специалист по внешним коммуникациям издательств "Союз писателей"

Перерыв 10 минут

18:00 - 19:00 Блок 5: Литературная гостиная
Публичная читка рукописей молодых авторов и обсуждение текстов с редакторами.
Редкая возможность услышать новые истории ещё до их публикации.

24 апреля в БЦО «Современник» пройдет книжный день, где можно будет не только выбрать интересные книги и узнать о новинках, но и познакомиться с авторами бестселлеров, послушать лекции от экспертов и заглянуть за кулисы рождения книги. В вечерней программе писатели представят свои новые, еще не вышедшие, произведения.

Книжный маркет 12:30 - 19:30
Место, где можно выбрать новую книгу и познакомиться с их создателями. выставка книги будет работать весь день, но торжественное открытие дня состоится в 10:30.

12:30 - 13:30 Авторы представят новинки, расскажут о своих книгах и проведут автограф-сессии.

13:30 - 14:20 Иллюзия обладания. Панельная дискуссия, презентация сборника с авторами

Перерыв 10 минут

Деловая программа 14:30 - 18:30
Лекции на темы сказочных архетипов, психологии чтения, создания и продвижения книг.
В обсуждениях примут участие авторы, редакторы, маркетологи, представители креативных индустрий и эксперты медиа.

Блок 1: Художественная литература

• 14:30 - 15:00 Тема 1: Архетип Тени в детской литературе: почему ребенку жизненно важно читать о монстрах и кризисах

Татьяна Иванова, социальный психолог

• 15:00 -15:20 Тема 2: Книга как зеркало поколения. На примере бестселлеров.

Екатерина Юша, основатель журнала Табурет, социолог, режиссер, коммерческий директор издательства "Экспертное", специалист по внешним коммуникациям издательства "Союз писателей"

• 15:20 - 15:50 Тема 3: Что ищет читатель в 2026 году: как время формирует запрос на книги

Мария Райдер, издатель, литературный редактор, эксперт по созданию интеллектуальных продуктов

Перерыв 10 минут

Блок 2: Нон-фикшн

• 16:00-16:30 Тема 1: Зачем эксперту писать книгу

Александра Веретено, к.э.н., старший преподаватель СПБГЭУ, Член «Опоры Росси». Руководитель агентства стратегического консалтинга и школы “Neurobusiness VRTN”

• 16:30-17:00 Тема 2: Как писать и продвигать книгу

Вячеслав Макович, директор по маркетингу и развитию АБП2Б, автор канала "Стоит записать".

• 17:00-17:30 Тема 3: Почему лучшие уроки мы получаем, когда нам страшно

Яна Кальней, тренер по эмоциям, основатель международной онлайн-школы "42 чувства", спикер Тенчат и Сколково, игропрактик, автор игры "Эмоциональный будильник"

• 17:30 - 18:00 Тема 4 Новая роль закрытых клубов

Надежда Першина, основательница Петербургского Делового шахматного клуба, инфлюенсер, спикер. Чемпионка Карелии по шахматам '23, СПбГУ '25. Экс-член Правления Федерацией шахмат Карелии.

Перерыв 30 минут

Блок 3: Литературная гостиная 18:30 - 19:30

Публичная читка рукописей молодых авторов и обсуждение текстов с редакторами.
Редкая возможность услышать новые истории ещё до их публикации.

Мы привыкли думать, что суеверия - это прошлое.
Фольклор, который остался в деревнях, у бабушек, в разговорах «на кухне», но если убрать внешний слой остаётся не наивность, а система объяснения реальности.

Причём система очень точная. Она не про «верю / не верю», а про контроль над тем, что невозможно проконтролировать.

Почему именно Пасха
В традиции Пасха не просто праздник.
Считалось, что в это время:

• границы между мирами истончаются,
• «те, кого нет», могут быть ближе, чем обычно,
• пространство становится чувствительным к человеку.

Отсюда появился странный набор правил:

• не шуметь в доме,
• не ругаться,
• не оставлять еду без присмотра,
• не ходить в баню ночью.

Если смотреть поверхностно - это запреты, но если глубже - это попытка договориться с тем, что человек не может объяснить.

Дом, который больше, чем стены
В старой культуре дом никогда не был пустым.

Он:

• «слышал»,
• «запоминал»,
• «реагировал».

Домового не выдумывали, через него объясняли странности:

• шаги в тишине,
• перемещённые вещи,
• ощущение чужого присутствия.

И поэтому дом нужно было:

• не злить,
• не провоцировать,
• иногда задабривать.

Это звучит как миф, пока не возникает ощущение, что пространство вдруг стало… плотнее.

Еда как форма контакта

Пасхальная еда - это не только символ изобилия. Это акт обмена.

Считалось, что:

• еду могут «пробовать» те, кого не видно,
• её нельзя оставлять без внимания,
• через неё устанавливается контакт.

Поэтому любое отклонение: еда, появившаяся «сама», запах, который неоткуда взялся, воспринималось не как бытовая странность, а как сигнал.

Пространства, где правила не работают
Есть места, которые в традиции считались «пограничными»:

• баня,
• подпол,
• лес,
• край участка.

Именно туда:

• не ходили ночью,
• не заходили в одиночку,
• не задерживались без необходимости.

Потому что там человек перестаёт быть единственным участником происходящего, а это важный момент: страх возникает не из-за темноты, а из-за ощущения, что ты больше не один в своей реальности.

Женщины как хранители «второй логики»
Интересно, что все эти знания почти всегда передавались через женщин:

• бабушек,
• травниц,
• хранительниц дома.

Они не спорили с религией, а создавали параллельную систему.

Где:

• молитва могла сосуществовать с ритуалом,
• вера со страхом,
• церковь с практикой.

Деревня как замкнутая система
Все эти правила не существуют сами по себе. Они работают внутри среды.
Деревня - это не просто место, это отдельная модель мира, где:

• роли распределены,
• границы определены,
• отклонения заметны сразу.

Там невозможно быть «никем», ты всегда:

• чей-то,
• с какой-то историей,
• с понятной функцией.

Почему из таких мест сложно уехать
Потому что человек связан не только пространством.
Он связан:

• памятью,
• ожиданиями,
• чужими представлениями о себе.

В маленьком городе:

• ошибка становится историей,
• история репутацией,
• репутация судьбой.

И даже уехав, человек продолжает жить внутри этой логики.
Он продолжает оправдываться, доказывать, мысленно возвращаться.

Потому что уехать - это не про дорогу.
Это про разрыв системы.

Почему это не исчезло
Можно объяснить всё это через психологию, через тревожность или коллективное бессознательное, но есть простой факт, мы до сих пор прислушиваемся к тишине, чувствуем «неправильные» места, избегаем определённых пространств без рациональной причины.

Значит, дело не в суевериях. А в том, что человек остаётся чувствительным к тому, что не может полностью объяснить.

И где здесь литература
Такие вещи невозможно разобрать только через аналитику.
Именно поэтому они возвращаются через истории.

Через тексты, где:

• ничего «явно страшного» не происходит,
• но напряжение нарастает,
• потому что нарушается ощущение нормальности.

И недавно в издательстве вышла именно такая книга - повесть «Странное место» Светланы Паниной. И если смотреть на нее не как на художественный текст, а как на материал наблюдения, становится видно: перед нами не мистика. Перед нами — модель социальной среды в замкнутой системе.

Формально - деревня.
Фактически - изолированная система, где:

• роли заданы заранее,
• правила не проговариваются,
• контроль осуществляется не институтами, а средой.

Это важно: в книге нет «зла» как внешнего явления, но есть пространство, которое работает по своим законам.

И главный вывод, который делает текст: человек меняется не тогда, когда его заставляют.
А тогда, когда он перестаёт замечать, что изменился.

Кому читать

• тем, кто работает с поведением людей: маркетинг, медиа, управление
• тем, кто изучает локальные сообщества
• тем, кто уезжал и понимает, что «уехал не до конца»
• тем, кто чувствует, как среда формирует решения быстрее, чем логика

Приглашаем на онлайн-встречу от издательства "Союз писателей", которая пройдет 3 апреля с 10:00 до 11:30 (по МСК)

В программе:

10:00 Интервью с автором книги "Странное место" Светланой Паниной и презентация новинки

10:30 Влияние сказочных сюжетов на финансы, карьеру, отношения.
Лекция: от Татьяны Ивановой, к.э.н., социального психолога, аналитика социально-экономических систем, автора образовательного проекта «Динамика»

11:00 Что происходит с архетипами, когда истории создаёт ИИ?
Лекция: от Натальи Романовой, практикующего магистра психологии

11:30 Дискуссия с участниками на тему рамок применения ИИ в написании книг

Встреча пройдет в ВК по ссылке

Если у вас есть мнение или практика применения ИИ в написании, издании,иллюстрировании книг, кино, мультиков - ждем к обсуждению.

1. Детство больше не принадлежит детям
Раньше игра была естественным состоянием.
Двор, скука, палка, которая становилась мечом, и время, которое текло медленно.
Сегодня у ребёнка нет скуки, а значит нет точки входа в игру, экран заполняет паузу быстрее, чем возникает фантазия.

И вот здесь происходит подмена: не ребёнок выбирает развлечение, а развлечение выбирает ребёнка.

По данным исследований, дети всё раньше получают доступ к устройствам, а экранное время растёт с каждым годом. И это не просто привычка. Это новая норма.

2. Экран - это не игрушка, это готовый мир
Игра требует усилия: придумать, договориться, построить, разрушить.
Экран даёт всё сразу: сюжет, героев, динамику, эмоцию. Ребёнок не создаёт, а потребляет.
И постепенно мозг привыкает к этому ритму.

Исследования показывают: чем больше времени дети проводят перед экраном, тем выше риск проблем с вниманием, речью и обучением

Это уже можно сказать о многих даже взрослых людях, находящихся в бесконечном скроллинге.

Игра — это всегда неопределённость, а экран - это всегда сценарий и алгоритм.
И ребёнок выбирает сценарий.

3. Эмоции тоже уходят в экран
Ребёнок идёт в игру, чтобы прожить эмоции: в страх, в риск, в победу, в проигрыш.
Сегодня он идёт с этим в телефон и там получает быстрый ответ.

Исследования показывают: чем больше экранного времени, тем выше тревожность и агрессия, но и наоборот: дети с тревогой чаще уходят в экран.

Получается замкнутый круг: нет игры → нет проживания → есть экран → есть зависимость

4. Родители не виноваты. Но и не невиновны
Потому что экран — это не только про детей.
Это про удобство.

• 15 минут тишины.
• 30 минут работы.
• вечер без истерик.

И в какой-то момент это становится системой.
Но есть честный вопрос: ли ребёнок не умеет играть сам, то кто должен был его этому научить?

5. Что на самом деле исчезает
Исчезает способность:
— выдерживать скуку
— придумывать
— быть в процессе, а не в результате

И именно это базовые навыки будущего.
Парадокс в том, что мир требует креативности, а детство перестаёт её производить.

6. И вот здесь появляются книги
Не как альтернатива экрану, как другая скорость.
Книга не даёт готовую картинку, она требует участия.
И именно поэтому ребёнок сначала сопротивляется, а потом начинает играть.

Это видно по детским сериям:

— в стихах Андрея Костакова ритм заставляет ребёнка включаться, повторять, двигаться

— в книгах Натальи Шараповой сложное объясняется через образ, а не через инструкцию

— в стихах-раскрасках ребёнок не просто читает — он дорисовывает мир

— в сказках про животных возвращается сюжет, который нужно прожить, а не пролистать

И здесь возникает важная мысль: книга - это не «замена гаджету» это возвращение способности играть

7. Кто виноват
Никто. И все сразу. Технологии, потому что они быстрее. Рынок, потому что он продаёт внимание.
Родители, потому что им нужно выживать. Образование, потому что оно перестало объяснять.

Но есть точка, где это можно изменить, а она очень простая. Не нужно забирать экран, нужно вернуть игру.

Вот книги нашего издательства, которые работают как вход в игру:

Андрей Костаков
«Раз увидел кот кита»
«Считалки»
«Загадки»
«На балу у Снежной королевы»

Наталья Шарапова
«Кое-что про компьютер»
«Таблица умножения»
«Гласные-согласные»
«Где живет время»

Эти книги молодые мамы используют как инструмент, который возвращает ребёнку способность быть в мире, а не смотреть на него через экран.

Кто фиксирует историю: журналисты, государство или книги?

История никогда не бывает нейтральной, она всегда записана чьей-то рукой.
С чьей-то интонацией.
С чьей-то выгодой.

И главный вопрос не в том, что произошло, а в том, кто это описал первым и кто сделал это убедительнее.

1. История как борьба за интерпретацию

Государство фиксирует события как систему. Журналистика как поток. Книга как смысл.

И между ними нет согласия.
Государству нужна цельность: единая линия, понятная логика, управляемая память.
Журналистике - скорость: здесь и сейчас, реакция, повестка.
А книга позволяет себе роскошь, которую потеряли все остальные — думать дольше, чем длится новость и фиксировать контекст всех сразу.

2. История записывается мгновенно

Сегодня не нужно ждать хроник. Любое событие фиксируется сразу: в посте, в сторис, в комментарии. И возникает новая форма памяти - цифровая.

Через 10–20 лет именно эти книги будут объяснять, как на самом деле жила индустрия.

«Цифровой след»

Эта книга точно попадает в нерв времени.
Потому что сегодня история - это не только архивы и документы. Это переписка, лайки, поисковые запросы. Человек оставляет за собой след быстрее, чем успевает закрыть вкладку.

3. История как конструкция

Государственная версия истории всегда структурирована. Она отвечает на вопрос: «кто мы»

Но редко отвечает на вопрос: «что на самом деле произошло»

«Немецкая русофобия и её причины» — Штефан Боллингер

Это пример того, как история работает как инструмент, как система объяснения конфликтов.

Книга показывает: отношения между странами — это результат долгой работы смыслов, медиа и идеологий.

История в этой версии - это процесс формирования позиции.

4. История как информационный поток

Журналистика и медиа не фиксируют историю. Они делает события видимыми и чаще поверхностными. Проблема в том, что новость живёт один день, а последствия десятилетия.

5. История как опыт

Книга - единственный формат, который позволяет прожить событие, а не просто узнать о нём.

«Русский дух не сломить» — Юлия Кивва

Это не хроника. Это эмоция, зафиксированная в тексте. Такие книги не спорят с фактами, они работают с тем, что невозможно измерить: страх, выбор, память

И именно через это формируется внутренняя история общества.

6. Личный бренд как новая форма истории

Сегодня появился ещё один игрок.
Автор. Экспертам доверяют все меньше, а писатель - авторитетное лицо, которому пока можно верить. Вот только конкуренция в этом рынке слишком высока, чтобы успеть попасть в раздел "бестселлер".

«Маркетинг, PR и репутация. Энциклопедия продвижения для эксперта и писателя» — Екатерина Юша

Эта книга важна не только как практическое руководство. Она фиксирует новую реальность: историю теперь создают те, кто умеет говорить о себе системно.

Личный бренд - это не про популярность. Это про контроль над собственной интерпретацией.

Если раньше историю писали после событий, то сейчас она создаётся в момент их проживания.

7. Культура как скрытый архив

Есть ещё один уровень, который часто недооценивают.

«Moonbeam. Изнанка музыкального бизнеса» — Виталий Хвалеев

На первый взгляд - это история музыкального проекта.
На самом деле - это документ нашей с вами эпохи.
В ней честно о том, как строится успех, как он разрушается. Как индустрия влияет на человека.

Такие книги фиксируют контекст времени.

8. Кто в итоге фиксирует историю

История сегодня - это слоёная конструкция:
— государство задаёт рамку
— журналистика создаёт поток
— книги дают глубину
— цифровая среда сохраняет всё подряд

И возникает новая проблема: информации стало больше, а понимания — меньше.

9. И что с этим делать

Современный человек больше не может просто «доверять источнику».
Ему приходится собирать историю самому.

Сравнивать, анализировать, сомневаться.

Все книги из списка выше есть в нашем интернет-магазине с доставкой в любой город.