Иногда эмоции, которые мы привыкли считать «неудобными», оказываются важными сигналами организма. Злость — одна из них.
В новом интервью для сборника «Без инструкций» детский врач-эндокринолог и популяризатор науки Юлия Сидорова объясняет, что на самом деле происходит с телом в момент злости: какие гормоны включаются, почему подавленные эмоции могут приводить к боли, выгоранию и хроническому стрессу — и как научиться безопасно проживать эту реакцию.
Это разговор о том, почему злость не враг, а часть сложной биологии человека. И о том, что иногда путь к балансу начинается с простого признания: тело тоже имеет право на эмоции — даже если к ним нет готовых инструкций.
В новом интервью для сборника «Без инструкций» детский врач-эндокринолог и популяризатор науки Юлия Сидорова объясняет, что на самом деле происходит с телом в момент злости: какие гормоны включаются, почему подавленные эмоции могут приводить к боли, выгоранию и хроническому стрессу — и как научиться безопасно проживать эту реакцию.
Это разговор о том, почему злость не враг, а часть сложной биологии человека. И о том, что иногда путь к балансу начинается с простого признания: тело тоже имеет право на эмоции — даже если к ним нет готовых инструкций.
Вы работаете с телом и гормонами — где в этой системе появляется злость?
Если говорить с физиологической точки зрения, злость — это прежде всего гормональная реакция. Любая сильная эмоция запускает каскад биохимических процессов, и злость не исключение. Активируется симпатоадреналовая система: в кровь выбрасываются адреналин, норадреналин и кортизол. Учащается сердцебиение, повышается давление, краснеет лицо, напрягаются мышцы.
Эволюционно такая реакция была жизненно необходима: она помогала человеку защищаться или спасаться от реальной угрозы. Сегодня же триггеры чаще носят психологический характер — нарушение личных границ, перегрузка, хронический стресс, ощущение потери контроля.
Поэтому важно не подавлять злость, а учиться её проживать. В современном мире она чаще является следствием накопленного стресса, чем реакцией на физическую угрозу.
Бывает ли злость на собственное тело — и стыдно ли в этом признавать?
Злость на собственное тело — довольно распространённое явление. В профессиональной среде, где к телу предъявляются повышенные требования, например у моделей, балерин или гимнасток, она может проявляться особенно ярко.
Если говорить о более широкой аудитории, злость на тело возникает, когда снижается выносливость, появляется боль или возникают хронические симптомы. В современном мире добавляется ещё один фактор — несоответствие ожиданиям. Социальные сети формируют образ идеального тела, и, сравнивая себя с этой картинкой, человек может испытывать раздражение и недовольство собой.
Иногда эта злость маскируется под саморазрушающее поведение. Это может проявляться как спортивная булимия — когда человек идёт в зал «отрабатывать» съеденное, — или как переедание в качестве формы самонаказания.
Многим стыдно признавать такие чувства, особенно представителям старшего поколения, потому что в культуре долгое время существовало табу на обсуждение эмоций. Однако признание негативных чувств по отношению к собственному телу — это первый шаг к выходу из цикла саморазрушающего поведения, включая нарушения пищевого поведения. Именно через это осознание можно найти рабочие стратегии для изменения отношения к телу.
Как вы проживаете злость в профессии, где от вас ждут спокойствия и рациональности?
Мне помогает чёткое разделение ролей: есть я как человек и есть я как специалист. В профессиональной сфере существуют ясные границы компетенции и правила взаимодействия, и это значительно снижает количество триггеров.
У меня есть определённые требования к пациентам и правила, которые важно соблюдать при приёме. Например, приносить результаты исследований на бумажном носителе или присылать дополнительные обследования обязательно вместе с медицинским заключением.
Сейчас, если говорить о взаимодействии «врач — пациент», я злюсь значительно реже.
В целом наша профессия предполагает использование нейтрального языка, навыков конфликтологии и концентрацию на проблеме, а не на личности пациента. Существуют и профессиональные техники поддержки: группы взаимопомощи для врачей, физическая активность, быстрая стимуляция блуждающего нерва — например, полоскание горла, внутренний диалог с собой.
Также помогает смена установки с «я должна» на «я должна заботиться о себе, чтобы эффективно помогать другим». И, конечно, важны делегирование, обсуждение сложных клинических случаев с коллегами, внедрение протоколов и шаблонов работы — всё это снижает уровень профессионального стресса.
Что происходит с телом, когда злость долго подавляется?
Злость сопровождается активацией симпатоадреналовой системы и выбросом гормонов стресса. Если такое состояние становится хроническим и эмоция регулярно подавляется, это может приводить к физическим симптомам: головным болям, болям в спине, проблемам с желудочно-кишечным трактом.
Исследователь стресса Ганс Селье описал так называемую «триаду стресса»: гипертрофию коры надпочечников, снижение иммунитета и язвенную болезнь. В реальной клинической практике это может проявляться частыми инфекциями, хронической усталостью, болевыми синдромами.
Подавленная злость также повышает риск тревожно-депрессивных расстройств. В профессиях, связанных с помощью людям, это может приводить к эмоциональному выгоранию и снижению эмпатии.
Поэтому важно научиться распознавать триггеры и безопасно выражать эмоции. Один из простых способов снизить гормональный всплеск во время злости — физическая активность.
Есть ли у вас право быть «неэкологичной», «резкой», «неудобной»?
Право выражать эмоции есть у каждого человека. Невозможно постоянно носить маску спокойствия и полного контроля.
Задача скорее в том, чтобы научиться выражать злость без агрессии. Важно сохранять уважение к границам друг друга и выстраивать безопасную коммуникацию без оскорблений.
При этом важно заниматься регулярным стресс-менеджментом, чтобы базовый уровень стрессовых гормонов был ниже.
Есть ли привычки или техники, которые помогают выпускать злость безопасно для себя и окружающих?
Да, есть несколько простых практик. Например, дыхание по квадрату. Хорошо работает физическая активность: даже двадцатиминутная прогулка по парку может значительно снизить уровень кортизола. Помогают быстрая ходьба, прыжки на месте, растяжка, лёгкий массаж с помощью массажного мяча с шипами.
Эффективна и грамотная коммуникация через «я-сообщения», когда человек говорит о своих чувствах, не обвиняя другого.
Полезны письменные практики: ведение дневника, написание писем. Детям я иногда советую рисовать «маску эмоций» — это помогает им безопасно выражать переживания.
И, конечно, важны базовые вещи: регулярный сон, питание, планирование нагрузки, делегирование задач. Осознанность и медитативные практики помогают заметить эмоцию на раннем этапе — ещё до того, как она перерастёт в вспышку.
Юлия Сидорова - детский врач-эндокринолог, диетолог, основательница школы питания и гормонального здоровья Seeds, популяризатор науки, автор книг «Между полами» и «Гормоничный ребёнок», медицинский блогер с аудиторией более 130 000 подписчиков.
