Когда я начал писать книгу «Шатается земля как пьяная. История величайших предательств», я представлял себя не то чтобы первооткрывателем, но был убеждён, что к этой теме ещё никто не подходил достаточно системно и широко. Вскоре я убедился, что это совсем не так. О предателях и предательстве писали издавна и пишут. Об этом говорится уже в Ветхом Завете. Из книг об известных предателях можно составить целую библиотеку. Причём это не только художественные произведения (в том числе и поэтические, например «Божественная комедия» Данте, поэма Пушкина «Полтава»), но и публицистические, и научные труды. Я уже не говорю о фильмах. Даже была проведена научная конференция.
Я принялся за чтение одного из основных докладов, но вскоре убедился, что я не дорос до уровня автора этого доклада. Чтение этого научного труда было подобно путешествию через труднопроходимые джунгли, где каждый шаг давался с большим трудом. Уровень наукообразности зашкаливал. Начиная читать очередной период и добравшись до конца его, я уже забывал о том, о чём речь шла в начале. Дочитав, я выдохнул и решил подвести итог в силу своего понимания.
Выходило, что предательство, во-первых, настолько многообразное и многостороннее явление, что кавалерийский наскок («Руби головы предателям!») совершенно не оправдан. Во-вторых, поскольку это многосторонний, многослойный и недостаточно изученный феномен, то традиционный подход к нему (с нравственной точки зрения) совершенно неприемлем и даже вреден с научной точки зрения. То есть изучают же учёные всяких глистов, паразитов — бр-р-р! — это очень мерзко и неприятно с обывательской точки зрения, но тут человеческая мораль и отношение только во вред науке.
И, в-третьих, вообще надо провести ревизию наших взглядов на предательство. И может, тогда осуждение сменится пониманием, а понимание — принятием, а принятие — одобрением. То есть автор ничего особого не выдумал, а предложил банальное окно Овертона.
Если я что-то неправильно понял, так как понимание статьи требует немалых сил, то прошу прощения.
А ведь как у Радищева: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена. Обратил взоры мои во внутренность мою и узрел, что бедствия происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы».
Конечно, вряд ли мысли Радищева вызвали бы восторг у учредителей конференции в силу своей старомодности и отсутствия толерантности. Но мне всё-таки Радищев ближе.
Толчком к главной идее моей книги была мысль о том, что предательство имеет прежде всего личностные, нравственные корни.
Человек, ставший на путь предательства, уже всей своей предшествующей жизнью подготовлен к нему, уже ранее в нём поселилась эта раковая опухоль, которая дала метастазы. Предательство не совершается спонтанно, неожиданно: оно подготавливается всей предыдущей жизнью человека, его нравственным обликом. Он шёл к этому предательству заранее. В его душе уже совершились переворот и переоценка добра и зла.
Добро для него — это его эго и всё, что идёт во благо этого эго, — это добро, а то, что вредит этому, — это зло.
Посмотрите на моральный облик и предшествующую жизнь любого предателя.
Иуда до того, как он примкнул к Иисусу, был вором. А в общине Иисуса он назначен казначеем. Выходит, что пустили козла в огород. И апостолы справедливо подозревали его в воровстве, в мошенничестве, да и вообще он был им антипатичен. Некоторые сказания описывают ещё более мерзкие деяния Иуды.
Он был готов к предательству всей своей жизнью и легко согласился на предательство.
Конечно, не всякого можно назвать предателем. Если человек под пытками или угрозой смерти выдаёт секреты, государственную тайну, можно ли его назвать предателем? Как-то язык не поворачивается. Не всякий способен выдержать адские муки.
Предательство же — это сознательный добровольный переход на сторону врага.
Возьмём другую историю — с Андреем Курбским.
Позднее демократы-западники XIX века начнут делать из него икону. На самом деле нравственный облик этого персонажа весьма отталкивающий. Он завистник, карьерист.
То, что он бежал в Литву из-за опасения попасть на плаху, не соответствует реальности. Для Ивана IV он был ближайшим другом и соратником, и поэтому его предательство так потрясло царя. Стал бы он так переживать его предательство и писать пространные письма ему, если бы был равнодушен и враждебен?
Курбский бежит в Литву, нисколько не позаботившись о своём семействе, хотя прекрасно понимал, что они попадут под опалу и, возможно, лишатся и жизни. Но он думает только о собственной шкуре.
А в Литве, получив за своё предательство имение и крепостных, он вторично женится, что, в общем-то, было недопустимо в те времена при живой-то жене, издевается над крепостными и своими издевательствами доводит нескольких человек до смерти. Так что власти даже вынуждены начать против него судебный процесс.
И что, этот человек достоин воспевания, чтобы стать образцом для других, как это предлагают наши либералы?
Мазепа, будучи гетманом, продавал крымским татарам в рабство своих же запорожских казаков.
Вообще Мазепа является таким эталоном предателя. Такое впечатление, что предательство ему было необходимо как воздух: он дышал им и, наверное, каждый раз, совершая акт предательства, испытывал наслаждение, такой духовный оргазм. Хотя как-то неловко говорить о духовности этого законченного негодяя.
Он предавал своего господина, соблазнив его жену, предавал казаков, став после интриг и махинаций гетманом, предавал украинцев, предавал всех правителей, клятву верности которым он давал: польского короля, крымского хана, турецкого султана, русского царя. Предал своего соратника Кочубея, соблазнив его юную дочь, а самого Кочубея отправив на плаху. Предал казаков, которые пошли за ним к Полтаве.
Он потом наблюдал с лодки, как кавалерия Меншикова рубит их в окрошку.
Валентин Пикуль красочно описал паскудную смерть этого паршивца, который превратился в колышущийся клубок облепивших его вшей. Неслучайно украинские нацисты сделали его героем Украины. Что ожидать от тех, для которых героями становятся предатели?
Предатель номер один в Великой Отечественной войне Андрей Власов — тоже прекрасный образчик нравственной нечистоплотности.
Всё в нём было нацелено на то, чтобы сделать карьеру. И это ему удавалось. Себе он не отказывал в плотских утехах, постоянно содержал при себе штат секретарш и телефонисток, которых охотно пользовал. В Китае он по дешёвке покупает девочку для развлечений. Письма к жене и к любовницам, которые у него не переводились, написаны, кажется, под копирку. Оставалось только вставить нужное имя.
Он предаёт свою гибнущую армию. Когда солдаты от голода объедают кору деревьев, для него держат корову, потому что он не может без парного молочка и котлеток. Он бросает остатки своей армии, которая пытается выйти из вражеского кольца, и бежит с любовницей, чтобы при первом же случае сдаться в плен и объявить, что он целый генерал Красной армии.
И в Германии он между трудами неправедными развлекается в борделях, одновременно взяв в супруги жену немецкого офицера. Сытно ест, сладко пьёт.
И когда рейх бьётся в конвульсиях, он не бросается с остатками своей освободительной армии в схватку с Красной армией, а бежит. Куда? Правильно, к тем, кому может пригодиться его очередное предательство. К американцам.
И так далее.
Сколько бы вы ни пытались найти среди предателей благородного человека, идущего бескорыстно на измену, вам это не удастся. Всё это образцы вырожденцев, дегенератов, нравственных уродов, поэтому измена им давалась не просто легко — она была привлекательна для них, доставляла им удовольствие.
И вот… чуть не написал: НАШ нобелевский лауреат Александр Солженицын. Кого он делает героем одного из своих романов?
Сотрудника, работника секретного НИИ, который ищет и, конечно, выходит на контакт с иностранным посольством, чтобы выдать секретную разработку.
Ну, предатель, изменник.
Но наш лауреат делает из него икону, героя.
Да и сам автор знает, о чём писал, поскольку преуспел на этом пути. Почитайте его автобиографическую книгу «Бодался телёнок с дубом», хотя, признаюсь, чтобы прочитать это, потребуется немалая выдержка.
С каким смакованием, восхищением он описывает, как прятал свои рукописи, как выходил на связь с иностранными агентами и обманывал олухов из кровавой гэбни. Просто готовое наставление будущим предателям.
И тут возникает вопрос: или Солженицын был настолько глуп, что не понимал, что совершает измену, или он делал это сознательно?
И всё говорит о втором.
Это мания величия. Вот он явился — миссия, который принёс миру истину и откровение. Никого рядом с собой он не мог терпеть. Поэтому такая ненависть к великому соотечественнику, тоже лауреату Нобелевской премии, и сколько он положил трудов, чтобы убедить мир, что никакого «Тихого Дона» Шолохов не писал и вообще с трудом справлялся с ученической заметкой в какую-нибудь «Красную звезду».
А сколько злости, яда, ненависти в его шедеврах!
И это великий гуманист, праведник?
Предательство начинается в душе человека.
Это червь-паразит, который выедает совесть, понятия о добре, чести. И остаётся чёрная головня. Теперь только нужен удобный случай, чтобы совершить предательство. И он всегда находится.
И последнее.
Никакого оправдания предательству быть не может.
НИ-КА-КО-ГО!
И тот, кто пытается оправдать предателей, сделав из них героев, становится их соучастником, таким же предателем.
Лучше всего об этом сказано в Библии: «Если же кто введёт в грех одного из этих малых, верующих в Меня, то для него было бы лучше, если бы ему повесили на шею мельничный жернов и утопили в море».
Николай Хрипков, писатель
Я принялся за чтение одного из основных докладов, но вскоре убедился, что я не дорос до уровня автора этого доклада. Чтение этого научного труда было подобно путешествию через труднопроходимые джунгли, где каждый шаг давался с большим трудом. Уровень наукообразности зашкаливал. Начиная читать очередной период и добравшись до конца его, я уже забывал о том, о чём речь шла в начале. Дочитав, я выдохнул и решил подвести итог в силу своего понимания.
Выходило, что предательство, во-первых, настолько многообразное и многостороннее явление, что кавалерийский наскок («Руби головы предателям!») совершенно не оправдан. Во-вторых, поскольку это многосторонний, многослойный и недостаточно изученный феномен, то традиционный подход к нему (с нравственной точки зрения) совершенно неприемлем и даже вреден с научной точки зрения. То есть изучают же учёные всяких глистов, паразитов — бр-р-р! — это очень мерзко и неприятно с обывательской точки зрения, но тут человеческая мораль и отношение только во вред науке.
И, в-третьих, вообще надо провести ревизию наших взглядов на предательство. И может, тогда осуждение сменится пониманием, а понимание — принятием, а принятие — одобрением. То есть автор ничего особого не выдумал, а предложил банальное окно Овертона.
Если я что-то неправильно понял, так как понимание статьи требует немалых сил, то прошу прощения.
А ведь как у Радищева: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена. Обратил взоры мои во внутренность мою и узрел, что бедствия происходят от человека, и часто от того только, что он взирает непрямо на окружающие его предметы».
Конечно, вряд ли мысли Радищева вызвали бы восторг у учредителей конференции в силу своей старомодности и отсутствия толерантности. Но мне всё-таки Радищев ближе.
Толчком к главной идее моей книги была мысль о том, что предательство имеет прежде всего личностные, нравственные корни.
Человек, ставший на путь предательства, уже всей своей предшествующей жизнью подготовлен к нему, уже ранее в нём поселилась эта раковая опухоль, которая дала метастазы. Предательство не совершается спонтанно, неожиданно: оно подготавливается всей предыдущей жизнью человека, его нравственным обликом. Он шёл к этому предательству заранее. В его душе уже совершились переворот и переоценка добра и зла.
Добро для него — это его эго и всё, что идёт во благо этого эго, — это добро, а то, что вредит этому, — это зло.
Посмотрите на моральный облик и предшествующую жизнь любого предателя.
Иуда до того, как он примкнул к Иисусу, был вором. А в общине Иисуса он назначен казначеем. Выходит, что пустили козла в огород. И апостолы справедливо подозревали его в воровстве, в мошенничестве, да и вообще он был им антипатичен. Некоторые сказания описывают ещё более мерзкие деяния Иуды.
Он был готов к предательству всей своей жизнью и легко согласился на предательство.
Конечно, не всякого можно назвать предателем. Если человек под пытками или угрозой смерти выдаёт секреты, государственную тайну, можно ли его назвать предателем? Как-то язык не поворачивается. Не всякий способен выдержать адские муки.
Предательство же — это сознательный добровольный переход на сторону врага.
Возьмём другую историю — с Андреем Курбским.
Позднее демократы-западники XIX века начнут делать из него икону. На самом деле нравственный облик этого персонажа весьма отталкивающий. Он завистник, карьерист.
То, что он бежал в Литву из-за опасения попасть на плаху, не соответствует реальности. Для Ивана IV он был ближайшим другом и соратником, и поэтому его предательство так потрясло царя. Стал бы он так переживать его предательство и писать пространные письма ему, если бы был равнодушен и враждебен?
Курбский бежит в Литву, нисколько не позаботившись о своём семействе, хотя прекрасно понимал, что они попадут под опалу и, возможно, лишатся и жизни. Но он думает только о собственной шкуре.
А в Литве, получив за своё предательство имение и крепостных, он вторично женится, что, в общем-то, было недопустимо в те времена при живой-то жене, издевается над крепостными и своими издевательствами доводит нескольких человек до смерти. Так что власти даже вынуждены начать против него судебный процесс.
И что, этот человек достоин воспевания, чтобы стать образцом для других, как это предлагают наши либералы?
Мазепа, будучи гетманом, продавал крымским татарам в рабство своих же запорожских казаков.
Вообще Мазепа является таким эталоном предателя. Такое впечатление, что предательство ему было необходимо как воздух: он дышал им и, наверное, каждый раз, совершая акт предательства, испытывал наслаждение, такой духовный оргазм. Хотя как-то неловко говорить о духовности этого законченного негодяя.
Он предавал своего господина, соблазнив его жену, предавал казаков, став после интриг и махинаций гетманом, предавал украинцев, предавал всех правителей, клятву верности которым он давал: польского короля, крымского хана, турецкого султана, русского царя. Предал своего соратника Кочубея, соблазнив его юную дочь, а самого Кочубея отправив на плаху. Предал казаков, которые пошли за ним к Полтаве.
Он потом наблюдал с лодки, как кавалерия Меншикова рубит их в окрошку.
Валентин Пикуль красочно описал паскудную смерть этого паршивца, который превратился в колышущийся клубок облепивших его вшей. Неслучайно украинские нацисты сделали его героем Украины. Что ожидать от тех, для которых героями становятся предатели?
Предатель номер один в Великой Отечественной войне Андрей Власов — тоже прекрасный образчик нравственной нечистоплотности.
Всё в нём было нацелено на то, чтобы сделать карьеру. И это ему удавалось. Себе он не отказывал в плотских утехах, постоянно содержал при себе штат секретарш и телефонисток, которых охотно пользовал. В Китае он по дешёвке покупает девочку для развлечений. Письма к жене и к любовницам, которые у него не переводились, написаны, кажется, под копирку. Оставалось только вставить нужное имя.
Он предаёт свою гибнущую армию. Когда солдаты от голода объедают кору деревьев, для него держат корову, потому что он не может без парного молочка и котлеток. Он бросает остатки своей армии, которая пытается выйти из вражеского кольца, и бежит с любовницей, чтобы при первом же случае сдаться в плен и объявить, что он целый генерал Красной армии.
И в Германии он между трудами неправедными развлекается в борделях, одновременно взяв в супруги жену немецкого офицера. Сытно ест, сладко пьёт.
И когда рейх бьётся в конвульсиях, он не бросается с остатками своей освободительной армии в схватку с Красной армией, а бежит. Куда? Правильно, к тем, кому может пригодиться его очередное предательство. К американцам.
И так далее.
Сколько бы вы ни пытались найти среди предателей благородного человека, идущего бескорыстно на измену, вам это не удастся. Всё это образцы вырожденцев, дегенератов, нравственных уродов, поэтому измена им давалась не просто легко — она была привлекательна для них, доставляла им удовольствие.
И вот… чуть не написал: НАШ нобелевский лауреат Александр Солженицын. Кого он делает героем одного из своих романов?
Сотрудника, работника секретного НИИ, который ищет и, конечно, выходит на контакт с иностранным посольством, чтобы выдать секретную разработку.
Ну, предатель, изменник.
Но наш лауреат делает из него икону, героя.
Да и сам автор знает, о чём писал, поскольку преуспел на этом пути. Почитайте его автобиографическую книгу «Бодался телёнок с дубом», хотя, признаюсь, чтобы прочитать это, потребуется немалая выдержка.
С каким смакованием, восхищением он описывает, как прятал свои рукописи, как выходил на связь с иностранными агентами и обманывал олухов из кровавой гэбни. Просто готовое наставление будущим предателям.
И тут возникает вопрос: или Солженицын был настолько глуп, что не понимал, что совершает измену, или он делал это сознательно?
И всё говорит о втором.
Это мания величия. Вот он явился — миссия, который принёс миру истину и откровение. Никого рядом с собой он не мог терпеть. Поэтому такая ненависть к великому соотечественнику, тоже лауреату Нобелевской премии, и сколько он положил трудов, чтобы убедить мир, что никакого «Тихого Дона» Шолохов не писал и вообще с трудом справлялся с ученической заметкой в какую-нибудь «Красную звезду».
А сколько злости, яда, ненависти в его шедеврах!
И это великий гуманист, праведник?
Предательство начинается в душе человека.
Это червь-паразит, который выедает совесть, понятия о добре, чести. И остаётся чёрная головня. Теперь только нужен удобный случай, чтобы совершить предательство. И он всегда находится.
И последнее.
Никакого оправдания предательству быть не может.
НИ-КА-КО-ГО!
И тот, кто пытается оправдать предателей, сделав из них героев, становится их соучастником, таким же предателем.
Лучше всего об этом сказано в Библии: «Если же кто введёт в грех одного из этих малых, верующих в Меня, то для него было бы лучше, если бы ему повесили на шею мельничный жернов и утопили в море».
Николай Хрипков, писатель
